«Смело обращайтесь»: как получить помощь семьям участников СВО — инструкция военной прокуратуры

Юлия Чернышова и её муж Владимир развелись, но продолжали жить вместе, растить дочь и вести общее хозяйство. Когда в 2022 году началась спецоперация, Владимир задумался о том, чтобы пойти на фронт.

«Один раз сходит в призывной пункт, посмотрит, что и как. Второй раз… Через два года в октябре месяце он говорит: «Мне надо уйти». Потом пришёл и сообщил, что подписал контракт», — вспоминает она.

Владимир отправился на передовую и сперва звонил семье, передавал приветы, просил не волноваться. А потом связь оборвалась. Как стало известно позднее, мужчина погиб от попадания дрона.

«Когда он пропал, мы не знали, куда обратиться, — рассказывает Юлия. — День проходит, неделя… А куда дальше? Начинаются поиски в интернете. У нас нет чёткого алгоритма, что делать людям, у которых вот только что был родной человек на связи, а через неделю его нет».

Информацию приходилось собирать по крупицам. В соцсетях женщины, оказавшиеся в такой же ситуации, сами организовали сбор данных и пошагово объясняли друг другу, куда звонить, кому писать запросы и в какой военкомат обращаться.

«Это не общедоступная информация, — говорит Юлия. — Это касается только тех людей, кто попал в эту ситуацию. Нигде об этом не рассказывается».

После гибели Владимира у его дочери и Юлии возникла проблема с получением удостоверений членов семьи участника СВО. «Мы подали заявление 3 декабря, — рассказывает Юлия. — 10 декабря удостоверение выписали и отправили в другой военкомат города Москвы, который никто бы не догадался искать. Почему его туда отправили — непонятно».

Когда поиски документа ни к чему не привели, женщина обратилась в военную прокуратуру. Там ей помогли и всего в течение часа нашли пропавшее удостоверение.

«Вопрос: а сколько бы я бегала и ждала бы, если бы не пошла в прокуратуру? — возмущается Юлия. — Кошмар, что людям в этом состоянии приходится бегать».

Не обошлось и без сложностей с получением пенсии по потере кормильца. Социальный фонд тянул с назначением четыре месяца, запрашивая всё новые и новые справки, вспоминает собеседница RT. После вмешательства военной прокуратуры вопрос решился.

С некоторыми проблемами разобраться пока не удалось: родители Владимира умерли в другом государстве ещё до 2000 года, и подтвердить их смерть советскими документами оказалось непросто. Но Юлия надеется, что и здесь поможет военная прокуратура: сотрудники ведомства находятся на связи с вдовой погибшего.

«Была не в состоянии ругаться»

Ирина Акаева познакомилась с Тимуром в 2019 году. Они поженились, переехали в Москву, а в 2022-м Тимур, отдавший много лет службе в военной разведке и ОМОНе, твёрдо решил вернуться в строй.

«Мы не могли его удержать, потому что он говорил, что должен быть там, — рассказывает Ирина. — Изначально мы все, включая его отца, были против. Я не знаю, что он наговорил своему папе, но по итогу он восстановился в должности, чтобы иметь возможность уйти на спецоперацию».

Ирина узнала, что супруг едет на передовую, только когда он уже подписал контракт — это было в 2024 году. Женщине оставалось лишь поддержать мужа. Супруги регулярно общались по телефону, но перед одним из заданий Тимур написал жене, что связь пропадёт, велел не волноваться. Когда ответное сообщение не дошло до адресата, Ирина почувствовала, что что-то случилось. 

«А спустя сутки в первом часу ночи мне написал начальник разведки, — вспоминает она. — Он задал вопрос: «Вам уже сообщили?» А я сижу и не понимаю — что сообщили? Начальник долго решался это написать. У Тимура был позывной Вампир. И он мне написал: «Вампир — 200».

Тимура похоронили в Махачкале, за телом на передовую ездил его брат, тоже военный. Ирина признаётся, что до сих пор не осознала произошедшего: «Мне казалось, что это какой-то сон, что это неправда, что он живой».

С основными выплатами проблем у семьи погибшего военнослужащего не возникло. Но потом Ирина узнала, что существуют ещё и региональные выплаты. И здесь начались сложности.

«Сначала я приехала с документами — и мне стали отказывать в выплате, — рассказывает она. — А я была не в том состоянии, чтобы ругаться, кому-то что-то доказывать».

Акаева обратилась в военную прокуратуру. Военный прокурор гарнизона Виталий Юшин взял вопрос на контроль.

«Ребята правда сделали свою работу, — благодарит Ирина. — Выслушали, всегда были на телефоне, с таким пониманием, даже когда мне разговаривать не хотелось. Всё сделали, помогли. Я просто отправила документы, и всё было сделано чётко, быстро».

В итоге семье удалось добиться региональных выплат с помощью военной прокуратуры.

«Воюем с бумагами»

Юлия и Ирина — каждая со своей стороны — выделяют главные проблемные точки, с которыми сталкиваются родственники погибших участников СВО. Прежде всего, по их словам, это отсутствие оперативной и понятной информации. 

«Человек на связи, а потом неделю нет звонка, месяц — и ты просто не знаешь, куда обращаться, — говорит Юлия. — Информацию приходится собирать самим через Telegram-каналы, созданные такими же жёнами и матерями».

Семьи раненых и погибших участников СВО также часто сталкиваются с волокитой при получении выплат и оформлении необходимых документов. При этом заниматься подобными вопросами в состоянии огромного стресса и горя — мука, подчёркивают женщины.

«Мало того, что мы прошли через очень тяжёлые эмоциональные события, так ещё и с бумагами воюем, — жалуется Юлия. — Удостоверение отправили не туда, пенсию тянули четыре месяца. А если бы не прокуратура, неизвестно, сколько бы мы ждали».

Кроме того, добавляет Ирина, есть проблема с недостатком информации обо всех положенных выплатах — эти сведения родственники погибших бойцов вынуждены искать самостоятельно, когда заниматься бумажной волокитой попросту нет сил. Это могут быть различные льготы, либо, как в случае самой Акаевой, региональные выплаты, о которых она не знала. 

Наконец, остро стоит проблема с подтверждением родства и наследства. В случае Юлии это умершие в другом государстве родители мужа и невозможность оперативного подтверждения этой информации по независящим от неё причинам.

Три справки для бойца

Заместитель военного прокурора 231-й военной прокуратуры гарнизона майор юстиции Алексей Пушкарёв рассказал RT, с какими трудностями чаще всего сталкиваются военнослужащие и их родственники и как их решать. По словам Пушкарёва, основные сложности связаны с получением выплат за ранения, удостоверений ветерана боевых действий и социальных гарантий для семей погибших.

Проблема, продолжает собеседник RT, усугубляется тем, что численность российской армии неуклонно растёт, а количество чиновников, отвечающих за оформление документов, — нет. Отсюда волокита, потерянные справки и отказы.

«Зачастую военнослужащий, находясь на линии боевого соприкосновения, не может сам заняться оформлением документов, — поясняет Пушкарёв. — А родственники тоже не могут, потому что необходимо личное участие бойца».

Особая сложность, по его словам, именно справки о ранениях. Их должно быть две: для выплат по указу президента и выплат по федеральному закону о страховании. Плюс есть ещё выплата по закону о денежном довольствии военнослужащих. Итого — три федеральных выплаты плюс региональная (в зависимости от субъекта РФ).

«Часто мы встречаемся с ситуацией, что справку о ранении для выплаты по указу президента оформили, а справку о тяжести — нет, — говорит Пушкарёв. — И получается, что военнослужащий получает только одну выплату. А к тому моменту человек уже уволен с военной службы — и госпиталь отказывается оформлять документы, потому что он уже не лечится».

Такое бюрократическое кольцо зачастую удаётся разорвать только с помощью военной прокуратуры. В одном из случаев, рассказал Пушкарёв, госпиталь не мог самостоятельно взаимодействовать с Главным центром военно-врачебной экспертизы, правомочным проводить заочное освидетельствование. Вмешался прокурор, внёс представление. В течение месяца военнослужащий, уже уволенный и находящийся дома, получил справку о тяжести ранения и все положенные выплаты.

Инструкция от военной прокуратуры: что делать родственникам погибших и раненых участников СВО

Алексей Пушкарёв подробно разъяснил RT алгоритм действий для родственников погибших военнослужащих и для самих бойцов, столкнувшихся с бюрократическими проблемами.

Для родственников погибшего

— Обращаться в военкомат по месту, где военнослужащий состоял на учёте. Туда после гибели бойца поступает его личное дело. Военкомат обязан реализовать права родственников на захоронение, причитающиеся выплаты, обеспечение памятником.

— Если боец был ранен ранее, но не получил выплаты, эти вопросы также решаются через военкомат. Нужно собрать все документы и справки.

— Если возникает волокита, ответ не приходит или приходит необоснованный отказ — обращаться в военную прокуратуру. Проще всего это сделать через портал органов прокуратуры: заявление регистрируется в течение двух-трёх дней и направляется по принадлежности.

— В исключительных случаях военная прокуратура сама может получить удостоверение ветерана боевых действий в военкомате и в торжественной обстановке вручить его заявителю.

Для действующих военнослужащих

— По всем вопросам получения справок и документов обращаться к командованию воинской части.

— Если документов не хватает, тоже через командование запрашивать их в военно-медицинских организациях.

— При волоките или отказе — обращаться в военную прокуратуру.

Пушкарёв подчеркнул, что военная прокуратура осуществляет контроль за расходованием бюджетных средств, выделенных на протезирование военнослужащих, обеспечение их техническими средствами реабилитации, а также на захоронение и установку памятников погибшим.

«Если у граждан возникают бюрократические проволочки, обращайтесь в органы военной прокуратуры, — резюмирует майор юстиции. — Мы эти вопросы устраним, внесём соответствующий акт прокурорского реагирования, проконтролируем исполнение и будем сопровождать до полной реализации прав».