Сакамото ушла красиво, Малинин реабилитировался, а Фурнье‑Бодри сделала Сизерона великим: чем запомнился ЧМ по фигурке

Послеолимпийские чемпионаты мира традиционно несут на себе клеймо второсортности: главным стартом сезона неизменно остаются Игры. Однако турнир в Праге стал исключением — даже несмотря на то, что некоторые чемпионы Милана предпочли не рисковать своими титулами. Так, в одиночном катании не выступили Михаил Шайдоров и Алиса Лью, а в парном — Рика Миура и Рюити Кихара.

Ожидание от соревнований подогревалось двумя яркими сюжетами. Во‑первых, турнир должен был стать прощальным для трёхкратной чемпионки мира Каори Сакамото. Во‑вторых, главный герой поколения Илья Малинин должен был реабилитироваться за провал на личных соревнованиях на ОИ.

Прощальный прокат японки и стал, собственно, главным событием турнира. На протяжении карьеры Каори преследовало мнение, будто её победы стали возможны лишь из‑за отстранения от международных соревнований российских одиночниц. На самом же деле подобные рассуждения не более чем попытка выдать желаемое за действительное. Для любого спортсмена важнее не то, с кем именно он соревновался, а то, как выступил сам. С этой точки зрения победа Сакамото в Праге получилась абсолютной.

Особую роль сыграли постановщики её программ — Бенуа Ришо и Мари‑Франс Дюбрей. Их работа заслуживала титула лучших хореографов сезона: обе программы идеально подчеркнули сильные стороны японки, превратив катание в истинный шедевр. Каори не просто подняла зал и растрогала зрителей до слёз от переизбытка эмоций — она заставила задуматься, как много теряет фигурное катание с её уходом. Мало кто способен продемонстрировать такое скольжение, качество элементов и невероятное погружение в музыку.

Малинин одержал третью победу подряд на мировых первенствах и сравнялся по количеству золота с легендарным Нэйтаном Ченом, но не побил его мировой рекорд по сумме двух программ. За Илью, конечно же, стоило порадоваться чисто по‑человечески: за месяц он оправился от «маленькой трагедии», на тренировках поражал публику великолепным исполнением элементов ультра‑си, включая четверной аксель. Правда, в произвольной программе этот прыжок получился лишь тройным, как и четверной (по замыслу) флип.

Занявший второе место Юма Кагияма проиграл чемпиону в произвольном прокате всего 5,24 балла. Это заставило задуматься: смог бы Малинин справиться с нервами, если бы в короткой программе японец не попал в чужой след и не потерял почти вдвое больше из‑за отсутствия тройного акселя?

Вроде бы ответ очевиден: Илья привёз сопернику солидные 22,73, то есть даже идеально выполненный прыжок не позволил бы Юме нивелировать столь солидный гандикап. Однако в произвольной программе Илья катался ценой немыслимых усилий: было видно, что он борется с собой и контентом, не всегда преуспевая. Поэтому пять десяток за презентацию, на самом деле, выглядели излишним комплиментом со стороны арбитров — и солидной подушкой безопасности.

С другой стороны, даже интересно: если арбитры столь прозрачно намекнули, что считают эталонным именно такое мужское катание, какие аргументы будет использовать Международный союз конькобежцев, принимая новые правила, в которых, по слухам, может быть ограничено количество прыжков? Ведь, как ни крути, победа Малинина в Праге, как и олимпийское золото Шайдорова в Милане, стала следствием прежде всего немыслимой сложности, а не катания как такового. А чемпионы всегда должны определять моду, как и тенденции развития своего вида спорта.

Итоги турнира спортивных пар с победой Минервы Фабьенн‑Хазе и Никиты Володина над Анастасией Метёлкиной и Лукой Берулавой вызвали смешанные чувства. Этот вид программы, пожалуй, остаётся единственным, где особенно заметно отсутствие российских пар — с их сложностью, умением бороться и нацеленностью на результат. В Праге выступления получились блёклыми: подопечные Дмитрия Савина сорвали параллельный сальхов в произвольной программе, а «серебряная» пара Павла Слюсаренко и вовсе развалила второй прокат, заняв лишь четвёртое место, поэтому и сам турнир оставил впечатление «второй свежести».

Гораздо более знаковым моментом пражского ЧМ стали танцы на льду — с предсказуемой (в отсутствие Мэдисон Чок и Эвана Бейтса) победой Лоранс Фурнье‑Бодри и Гийома Сизерона. Решение фигуристов остаться ещё на четыре года, с одной стороны, тормозит развитие вида — о том, чтобы опередить такой дуэт, можно только мечтать, с другой — разжигает интерес: на что ещё способны фигуристы, совершившие безумный прогресс, едва встав в пару? Ведь даже в сравнении со своим олимпийским выступлением Лоранс и Гийом стали лучше, увереннее, слаженнее, и теперь отчаянно хочется увидеть их в совершенно ином стилевом оформлении.

Отдельного упоминания заслуживает тот факт, что француз поравнялся по количеству титулов с Людмилой Пахомовой и Александром Горшковым. И хотя поклонники последних справедливо могут возразить, что Гийом сменил партнёршу и половина пары не считается, это вряд ли отменит его величие.

За этой блистательной победой остались в тени другие интересные моменты. Второе место в произвольном танце заняли выступающие за Испанию Оливия Смарт и Тим Дик, хотя на Играх дуэт был шестым в этом виде — как и в ритм‑танце в Праге. Финальный расклад этот выдающийся во всех смыслах прокат изменил не сильно: Смарт и Дик остались пятыми. Но мир увидел, что судьи в танцах на льду не так подвержены стереотипам, как принято считать.

А вот медаль Эмилии Зингас и Вадима Колесника стала сигналом: в американских танцах официально появился первый дуэт страны — совсем юный, но очень зубастый. Вполне возможно, что через четыре года на Олимпиаде в Ницце ученики Игоря Шпильбанда и Натальи Деллер могут не просто ввязаться в ожесточённую драку с французским дуэтом, но стать в ней удачливее, чем Чок и Бейтс в Милане.