«До сих пор не восстановил ноги»: Смертин — о суточном марафоне, экзистенциальном опыте и раннем отходе ко сну

— Вы стали амбассадором нового проекта Всероссийской федерации лёгкой атлетики по созданию доступной инфраструктуры для бега. Почему, на ваш взгляд, важно открывать такие бесплатные центры?

— Потому что это, в первую очередь, приводит к доступности лёгкой атлетики. Когда у тебя есть возможность прямо в городе прийти и в хороших условиях побегать — это здорово. Более того, ты своим примером можешь кого‑то замотивировать. Ну или кто-то заразит бегом тебя. Здесь я как командный игрок рассуждаю (улыбается). Так что это очень крутая история.

— Вы много участвуете в различных легкоатлетических турнирах. Насколько бег становится массовым и популярным?

— Безусловно, желающих бегать прибавляется. Это становится престижным. Многим интересно проверить себя. Интересна и сама беговая культура. Бывший голкипер «Спартака» Артём Ребров — второй профессиональный футболист в нашей стране, официально пробежавший марафон. И это вратарь, который по ходу карьеры, в принципе, много не бегал (смеётся). Мы хорошо общаемся, и он сказал: «Мне нравится беговое сообщество. Там абсолютно разные люди — из спорта, бизнеса, культуры».

Что касается меня, я сейчас себя утруждаю кратно больше, чем когда был футболистом. И мне это нравится. Ты соревнуешься с самим собой, хотя раньше соревновался с соперниками на поле.

— Насколько тяжелее вам стало восстанавливаться по сравнению с тем временем, когда были футболистом?

— Теперь на это уходит значительно больше времени. Это очевидно. Я закончил играть в футбол в 34 года, сейчас мне 51. Теперь уделяю внимание не только питанию, но и сну. Признаться, я обязательно должен лечь в 21:30—22:00. Для меня очень важны вот эти два часа до полуночи. Да, я раньше просыпаюсь. Но лучше себя чувствую, если лёг в 22:00 и встал, скажем, в 05:00.

— Есть ли у вас в ближайших планах какие‑то ещё экстремальные забеги и ультрамарафоны?

— В этом году уже точно нет. Скорее всего, в следующем. Мне кажется перспективным пробежать Backyard Ultra (формат ультрамарафонских гонок на выбывание. — RT). Там дистанция — 6,7 км, тебе даётся час. Ты можешь бежать это расстояние сколько угодно раз. Соревнования будут длиться, пока не останется единственный участник. А если не укладываешься в час, то сходишь с дистанции. В следующем году хочу попробовать.

— Понятно, почему вы выбрали лёгкую атлетику, но как пришли к экстремальным забегам?

— С возрастом теряется скорость — собственно, из‑за этого я и завершил карьеру в футболе: перестал успевать за более молодыми игроками, сказалось сокращение мышц. Зато в беге можно прокачивать выносливость — и её развитие не имеет строгих возрастных границ. Я думаю, что могу улучшать этот показатель ещё до 60 лет.

Я удовлетворил свои спортивные амбиции и достиг поставленных целей. Например, два года шёл к тому, чтобы выбежать километр из четырёх минут. Сейчас понимаю: даже если улучшу результат на секунду — это уже прогресс. А в беге на длинные и сверхдлинные дистанции я вижу потенциал для дальнейшего роста. Наверное, поэтому и переключился на бег.

Сейчас пытаюсь вернуться к работе над скоростью. Есть сомнения — и у меня, и у тренера. Но я рискнул. Для меня экстремальные забеги — возможность укрепить бастионы своего внутреннего мира. По сути, благодаря длительным дистанциям я стал спокойнее. Даже не могу сейчас представить, какие внешние факторы могут меня вывести из себя. Вот сегодня, например, жарко. Но какая это жара, когда я бежал в Сахаре при +47 °C? Диапазон своего душевного комфорта я сильно расширил благодаря длительному бегу.

— Какие советы вы могли бы дать тем, кто готовится к экстремальным забегам — скажем, к суточным марафонам? Допустим, человек решился на такой марафон: с чего начать?

— Расскажу на примере Алексея Смертина, который в ноябре начал готовиться. Первый совет: начните с «соток», то есть с забегов на 100 км. Если в перспективе планируете суточный бег, лучше сразу ориентироваться на дистанции 130—150 км.

У меня в копилке уже были 90‑километровый забег на Эльтоне и 90‑километровый ночной забег, но этого оказалось недостаточно. Чтобы подготовиться к суточному марафону, нужно регулярно преодолевать «сотки» — и не одну, причём желательно с хорошей скоростью.

Суточный бег — это совершенно иной опыт. Вы не знаете, что ждёт вас ночью, что будет под утро, как отреагирует желудочно‑кишечный тракт, как поведёт себя опорно‑двигательный аппарат.

После своего забега я до сих пор не восстановил ноги — прошло уже две недели. Но я нисколько не жалею: проверил себя, попробовал. Не факт, что повторю, но я не спасовал перед самим собой — выстоял и добежал до конца.

Организаторы даже дали мне совет по ходу забега: с учётом моего темпа они порекомендовали не бежать, а идти шагом — так скорость останется примерно той же, а нагрузка на опорно‑двигательный аппарат будет меньше. Сначала мне было стыдно идти пешком, но они убедили: скорость не упадёт. Последние 80 минут я заканчивал пешком. Но не сошёл с дистанции — продолжал набирать километры, пусть и медленнее.

— Вы бежали в разных погодных условиях: -40 °C, +50 °C... Какие мысли приходят в голову, когда приходится себя заставлять? Как включить эти морально‑волевые качества?

— Во‑первых, для меня бег — это не просто медитация, а что‑то на уровне экзистенциального опыта. Когда я бегу, то чувствую себя живым, а это очень важно. Бег помог мне обрести гармонию с самим собой. Человек живёт либо в нужде, либо, когда нужды нет, начинает скучать наедине с собой. Я, например, сам для себя — самый тяжёлый собеседник. Бег дал мне возможность признать, что диалог с самим собой — это неплохо.

Мне очень нравится бегать в одиночестве: в эти моменты никто не отвлекает, ты уходишь в свой внутренний мир. Длинная дистанция даёт удивительную привилегию — в какие‑то мгновения можно вообще ни о чём не думать. Человек всегда о чём‑то размышляет, но во время бега ты настолько абстрагируешься от всего, что проваливаешься в состояние «здесь и сейчас». В такие мгновения ты просто бежишь — и ничего больше. Это особое, потрясающее состояние. Я могу долго об этом говорить.